_Канату Омару, из Баку, с любовью

… верно. Когда бы не ветер, срывающий платья с девиц крутозадых,

кабы не пятна цветные на камнях прибрежных и запахи моря...

но говоришь ты: развеяно очарованье, хоть кошки бесстрашны и нежны,

стены старинны, нативны напевы, а девы прекрасно печальны, ―

и я понимаю...

… ты больше не скажешь где-то, как, например, дания или висконсин ―

ты видел кирпич, исцарапанный Таней с Гейдаром, а вечером думал,

что это бы небо и эту вот морось туманную, запах кошачьей мочи и кебабов

черпать бы ложкой кисельной, вгрызаться бы в мякоть сырую.

Но это Баку, детка...

… вечером светит неон там, где русский и турок, ― немые, ― победно ликуют,

дворник метёт тротуар, вспоминая, как дед говорил что достойно трудиться у стен цитадели.

Пьяный лезгин пробирается к дому, пугая кошачьих у тёмных подъездов,

в плаче заходится ветер в проулке, скользит между крыш полумесяц,

похожий на булку...

… там, на другой стороне мы цитируем мёртвых и верим в смещение речи,

здесь я цитирую мёртвых и знаю что вечность изменит свой запах нескоро.

Черпали бы и вгрызались, когда бы не в плоть облечённое слово...

Кабы не холод и кабы не ветер, брат.

Кабы не ветер...